Города Сибири – ловушка постсоветского развития

Максим Артемьев о том, почему Путин и Шойгу озаботились строительством новых городов в Сибири и заселением Дальнего Востока.

Владимир Путин и Сергей Шойгу, прежде чем уйти в тайгу, сделали несколько громких заявлений, немало всполошивших досужих аналитиков. Их слова касались строительства новых городов в Сибири и заселения Дальнего Востока. Почему же два самых могущественных человека современной России озаботились данной проблемой? Помимо чисто предвыборных — не забудем, что у нас на носу, имелись и другие соображения.

Максим Артемьев

Территория Россия с точки зрения демографии и географии, заселена крайне неравномерно. В Европейской части России проживает 78% населения, и процент этот увеличивается соответственно процессу обезлюдения Дальнего Востока, Севера и Сибири. Таким образом, «Запад» России решительно перевешивает «Восток». При этом он составляет только 22% всей площади страны.

В другой крупной северной стране, с которой часто сравнивают Россию, — Канаде ситуация иная. Там население распределено вдоль южных границ – то есть тянется обитаемая полоса от Атлантического океана к Тихому. Это иной характер заселения, более равномерный, более, так сказать, устойчивый.

Кроме того, не забудем, что сам Шойгу – сибиряк и до 35 лет жил здесь и работал на крупных сибирских стройках. Он вырос на романтике того времени – от Братской ГЭС и БАМа до Саяно-Шушенской ГЭС, в районе которой работал и сам. Да и молодость Владимира Путина пришлась на то же «бамовское» время, когда освоение богатств Сибири было в приоритете, и богатства эти никуда не делись

Не следует сбрасывать со счетов и геополитический аспект – обезлюдевшие гигантские территории всегда привлекают внимание соседей, а удерживать их труднее, чем населенные. Да и чтобы выступать игроком в Азиатско-Тихоокеанском регионе, нужно из себя что-то в нем представлять, а кто на тебя будет обращать внимание, если у тебя там населения — с кот наплакал?

Так что нельзя говорить, что заявления наших верховных вождей ни на чем не основаны. Нет, в них, безусловно, имеется разумное зерно. Но вот тем ли путем надо идти?

Нефть и газ здесь сосредоточены на огромной территории  Западно-Сибирской равнины

В 60-70-е годы много копий было сломано вокруг того, как осваивать нефтяные и газовые богатства западной Сибири – вахтовым ли методом или строительством постоянных поселений? Выбрали в итоге второе, стали строить в тайге и тундре на болотах огромные города. В этом не было ничего принципиально нового, в 30-40-е годы так возникли Норильск, Магадан, Воркута. Экономика была устроена так, что регулярная смена вахт не рассматривалась как подходящий вариант. В итоге имеем, вдобавок к вышеперечисленным городам, Сургут, Нижневартовск и т.д. Но и кроме них есть Братск, Усть-Илимск – возле крупных ГЭС, есть угольный Нерюнгри и т.д.

Если сравнить с США (не забудем, у них Аляска площадью более половины Якутии) и Канадой, то мы увидим, что в этих странах освоение добычи полезных ископаемых «на северах» не приводило к возникновению сколь-нибудь заметных городов. Самым крупным является Эдмонтон – центр нефтедобычи. Он находится на 53 широте, то есть также как Брянск, Пенза или Орел (последний — минус несколько км). Для России эти города – почти что юг, по сравнению с Москвой, по крайней мере.

Аляска

Иными словами, все упирается в климат, и никакие технологии отопления-освещения изменить ситуацию не могут. Люди не хотят жить в холоде, в снегах, без возможности выехать на природу и свободно погулять большую часть года, не утепляясь. Романтика тайги хороша для молодежи. Поэтому население Аляски растет очень медленно, а население штатов «Солнечного пояса» — Калифорнии, Техаса, Флориды, Аризоны – запредельно быстро. По той же самой причине население за Уралом сокращается.

Да, в конкретных условиях РФ, с ее долгим экономическим кризисом 90-х, и отсутствием нормальной работы по месту жительства большинства граждан, и Норильск, и нефтегазовые города Тюмени никуда не исчезли, а выжили. Но это именно вопреки желаниям людей. К старости они все равно стараются уехать «на материк». А Воркута и Магаданская область сократились по населению в два-три раза.

Воркута превращается в город-призрак

Могут возразить – а как же столыпинское переселение в Сибирь? В его рамках около 2,5 миллионов крестьян переехали туда. Тут надо четко понимать, что речь шла об аграрном переселении, то есть люди ехали жить и работать на земле своим хозяйством. И расселялись они не в тайге, а в степях – на юге Сибири. И требования к быту были совсем не такие как сейчас, главной приманкой являлся именно собственный земельный надел. Сегодня землей в Сибири и Дальнем Востоке привлечь кого-то трудно. Дальневосточный гектар пока взяли около 90 тысяч человек. И то неизвестно – сколько из них в реальности развивает что-то на этих землях.

Климат определяет и такой важный момент как малоэтажное строительство. Думается, что в итоге россияне будут отказываться от «человейников» в 20-30 этажей, и, соответственно, переходить на «свое» жилье, 1-2 этажные дома. И понятно, что сибирский климат для этого не очень подходит.

Более-менее шансы на заселение имеются в Приморском крае – российском эквиваленте Британской Колумбии, штатов Вашингтон и Орегон. Владивосток вообще «южный» город формально, он на 43 широте – южнее Портленда, крупнейшего города штата Орегон (45 широта), а Сиэтл и Ванкувер гораздо севернее. Однако январь во Владивостоке на 17 градусов холоднее чем в Портленде, и на 16 чем в Ванкувере, который на пять градусов севернее. В этом смысле российскому Дальнему Востоку не повезло климатически – из-за преобладающих течений, муссонов и т.д. он гораздо холоднее чем соответствующее побережье Канады и США.

Владивосток

Но даже и при таком раскладе он в целом соответствует климатически Средней России. Однако, если посмотреть фото территории со спутника, то бросается в глаза резкий контраст по разные стороны границы между Россией и Китаем. В последнем вся земля возделана так, что цвет поверхности кардинально различается от российской. Иными словами, потенциал есть, в том числе и для малоэтажного строительства и для сельского хозяйства.

Но в XXI веке на этом далеко не уедешь. Нужна сервисная экономика региона. Вспомним, что Сиэтл – это Билл Гейтс и Старбакс. А что такое Владивосток? Пока это федеральные деньги – остров Русский и т.д. Близость Японии, Южной Кореи, Китая – этих гигантов — не сказывается значимо. Скорее, Приморский край – это такой задний двор данных стран, а не пересечение торговых и иных путей.

Внутри же России Дальний Восток – вообще именно окраина. А кто назовет в США окраиной штаты Вашингтон, Орегон, ну говоря уже про Калифорнию? Поэтому проблема упирается в такой важный, но мало сознаваемый общественным мнением РФ вопрос как децентрализация жизни. Все стянуто в Москву, как при СССР, и даже хуже. Но децентрализация не входит в повестку дня власти. Поэтому считать, что в ближайшие годы что-то принципиально изменится в текущих тенденциях – не приходится.

Владивосток

Подводя итог, можно сказать, что до 1917 года Сибирь и Дальний Восток развивались органично, и тот же Владивосток рос как на дрожжах, и даже поражение в русско-японской войне этому помешать не могло. В советское время рост продолжился, но на иной основе. Города возникали и росли благодаря всевозможному скрытому субсидированию, в том числе в таких местах, в которых они бы при нормальном укладе никогда не возникли. Та же добыча золота, вспомним Ленский расстрел, не влекла за собой строительство новых городов в тайге. Сегодня России предстоит определиться – сможет ли он вернуться на старые рельсы – как было до 1917 года, или же она будет пытаться имитировать Советский Союз с его Норильсками. Пока мы идем по второму пути. И призывы Шойгу зовут нас именно туда.

Максим Артемьев

Источник: bloknot.ru

Добавить комментарий